среда, 6 октября 2010 г.

Японская оккупация

«Чтобы завоевать мир, нужно завоевать Китай. Чтобы завоевать Китай, нужно завоевать Монголию и Маньчжурию», ― говорили японские генералы. В 1931 году Япония оккупировала Маньчжурию и создала в 1932 году на ее территории марионеточное государство Маньчжоу–го. Столицей страны был объявлен нынешний город Чанчунь, а Харбин стал одним из крупных административных центров. Во главе Маньчжоу–го японцы поставили последнего императора Китая Пу И, но всеми делами фактически руководили японские советники и чиновники.

Пу И, будучи буддистом, запретил убивать мух в своем дворце, но за пределами императорской резиденции творились такие преступления, о которых китайский народ не забудет никогда. Чего только стоит история отряда №731…
Японии требовалось бактериологическое оружие. Для его производства в пригороде Харбина в поселке Пинфан японцами был организован секретный центр ― «Отряд №731». Здесь была размещена научно–исследовательская лаборатория и лагерь пленных. Среди узников центра были люди самых разных национальностей: китайцы, корейцы, монголы, русские, евреи, американцы… На «бревнах» (так руководство отряда именовало пленных) японские «ученые» проверяли эффективность своих разработок.
Людям вводили инъекции со смертельными бактериями, привязывали к столбам и взрывали недалеко от них различные бомбы, подвергали заморозке, убивали в газовых камерах женщин, стариков, детей… Заключенных умерщвляли в вакуумных камерах, ампутировали конечности. Молодые японские врачи изучали анатомию, вскрывая скальпелями живых людей… Конечности пленных замораживали, помещая в аргон – так японцы искали средства против обморожений для своих солдат на случай войны в Сибири.
В ходе экспериментов по подготовке бактериологической войны жертвами "Отряда №731" стали более трех тысяч человек. Только освобождение Советской армией северо–востока Китая в 1945 году положило конец опытам японских оккупантов.

В Чанчуне есть музей полностью посвященный Японской оккупации. Это огромный комплекс, все сделано очень реалистично и в высшей степени патриотично. Показаны зверства "отряда №731", представлены панорамы истребления деревень с мирными жителями. Все это усилено звуковыми эффектами (стоны, крики, выстрелы и т.д.). После посещения этого исторического комплекса многие туристы реально отказываются от потребления японских товаров и продуктов питания. Визит в этот музей действительно вызывает очень сильные человеческие эмоции. Но вот что странно (и это заметил не только я один), во всем этом комплексе нет упоминания о роли Советской армии в освобождении Китая. Совсем нет. Впрочем упоминание о Советском союзе все же есть и выглядит  оно так:
   И еще в одном отдаленном закутке музея я нашел вот такую фотографию:
Фотография форматом А4 без особых комментариев возле нее. В огромном историческом музее...
Конечно, старшее поколение Харбинцев и Чанчуньцев знают и помнят свои историю. Многие старожилы с теплотой вспоминают советских солдат, которых здесь до сих пор называют «большие пальто» ― такое впечатление произвели на местных китайцев добротные шинели красноармейцев. Но это старшее поколение, которого становится все меньше.
Еще один исторический объект Чанчуня это Памятник советским летчикам-забайкальцам высотой 34 метра был сооружен в 1945 году. Здесь захоронены останки 23 летчиков, погибших в военных операциях в ходе освобождения Северо-Восточного Китая от японских милитаристов.
Именно такую информацию можно найти об этом памятнике в интернете.
Нужно сказать, что памятник этот стоит в центре огромного транспортного кольца вокруг которого непрерывно движется огромное количество автомобилей. Кроме всего, с недавнего времени кольцо это обнесено забором с наглухо закрытыми воротами. Говорят, что ворота эти открывают всего раз в году на 9 мая. В этот день к памятнику проходят люди из русской диаспоры Чанчуня, да иногда разные правительственные делегации.
В последний мой приезд в Чанчунь я решил посетить этот памятник. Итак, 4 часа утра, фотоаппарат на поясе, машин практически нет, выбираю место в заборе пониже и я внутри. Памятник хорошо подсвечен, аллеи парка и газоны отлично ухожены. Такое впечатление, что парк замер всего лишь на ночь и с рассветом здесь будет также многолюдно как и, практически, везде в Китае. Но нет, это всего лишь иллюзия... Я обхожу памятник со всех сторон и фотографирую. На стелле выгравированы фамилии 23-х погибших летчиков и под гербом СССР вот это:
И все. А где же: "...в военных операциях в ходе освобождения Северо-Восточного Китая от японских милитаристов"? Снова обошел памятник со всех сторон. Нет, больше никаких других надписей. 
Стало светать. Пора возвращаться в гостиницу. Снова перелез через забор, подумал, а зачем он здесь? Для кого? Чтобы меньше людей видели эти надписи? На дороге вокруг парка оживало движение автомобилей, пришлось переходить с осторожностью. А может быть, чтобы меньше людей лезло под колеса движущегося транспорта..? Определенно пора в гостиницу, закрыть шторы и немного поспать...

65 ЛЕТ НАЗАД
Особую роль в разгроме Квантунской армии сыграли советские военно-воздушные десанты и парламентеры. Советское командование, не желая излишнего кровопролития, разрушения населенных пунктов и потерь среди мирного населения, приняло решение направить японскому командованию ультиматум с требованием о прекращении огня и полной капитуляции. Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский 17 августа направил главнокомандующему Квантунской армией радиограмму следующего содержания: «Штаб японской Квантунской армии обратился по радио к штабу советских войск на Дальнем Востоке с предложением прекратить военные действия, причем ни слова не сказано о капитуляции японских вооруженных сил в Маньчжурии. В то же время японские войска перешли в контрнаступление на ряде участков советско-японского фронта. Предлагаю командующему Квантунской армией с 12 часов 20 августа прекратить всякие боевые действия против советских войск на всем фронте, сложить оружие и сдаться в плен. Указанный срок дается для того, чтобы штаб Квантунской армии мог довести приказ о прекращении сопротивления и сдаче в плен до всех своих войск. Как только японские войска начнут сдавать оружие, советские войска прекратят боевые действия». На следующий день, выполняя все условия капитуляции, генерал Ямада был вынужден отдать соответствующее распоряжение своим войскам. Однако в ряде мест враг отверг предъявленный ультиматум и продолжал оказывать сопротивление. Парламентерам и авиадесантникам Забайкальского фронта принадлежала основная роль в окончательной капитуляции Квантунской армии и пленении ее главнокомандующего. По решению командующего фронтом Р.Я. Малиновского 19 августа в Чанчунь, где находилась ставка японского командования, была направлена парламентская группа для принятия капитуляции японских и маньчжурских частей местного гарнизона и войск, расположенных в прилегающих районах. Возглавил группу особоуполномоченный советского военного командования полковник И.Т. Артеменко (в ходе операции действовал под фамилией Артамонов), начальник отдела оперативного управления штаба фронта, участник боев на Халхин-Голе, служивший в то время в штабе Г.К. Жукова. Инструктируя парламентеров перед вылетом, командующий фронтом подчеркнул: «Никаких переговоров о перемирии. Только безоговорочная капитуляция!» Это была героическая, но и крайне опасная для парламентеров операция. Предстояло вылететь в глубокий тыл противника, за 500 км от линии фронта, и там заставить генерала Ямаду окончательно принять требования советского командования о полной и безоговорочной капитуляции. Когда самолет с парламентской группой на борту в сопровождении истребителей поднялся в воздух и взял курс на Чанчунь, командующий Забайкальским фронтом передал на имя Ямады по радио телеграмму: «Сегодня 19 августа в 8.00 парламентская группа в составе пяти офицеров и шести рядовых, возглавляемая уполномоченным командующего Забайкальским фронтом полковником И.Т. Артеменко, самолетом Си-47 в сопровождении девяти истребителей отправлена в штаб Квантунской армии с ультиматумом о безоговорочной капитуляции и прекращении сопротивления. В последний раз требую обеспечить и подтвердить гарантию на перелет. В случае нарушения международных правил вся ответственность ляжет на вас лично». Через два часа транспортный самолет и три истребителя совершили посадку на военном аэродроме в Чанчуне. И.Т. Артеменко в сопровождении офицеров направился в штаб Квантунской армии.
В случае осложнений при ведении переговоров были предусмотрены экстренные меры. Условным сигналом, переданным на самолет Си-47 с помощью протянутой в кабинет Ямады проводной линии, И.Т. Артеменко должен был дать команду на высадку крупного воздушного десанта в Чанчунь, либо на массированную бомбардировку города. Воздушный десант численностью 500 человек взял курс из Тунляо на Чанчунь через час после отлета парламентерской миссии. Готовые к немедленным действиям бомбардировщики находились в воздухе. По сигналу десантные подразделения быстро и организованно заняли аэродром, создали круговую оборону. Как вскоре выяснилось, эти меры были необходимы. Советские контрразведчики установили, что накануне прибытия парламентеров в Чанчунь генерала Ямаду посетил личный посланник императора Хирохито — полковник императорского штаба Такэда с особым поручением. В нем разъяснялось, что требование о капитуляции и обращение по этому поводу императора к армии относятся только к войскам, действующим на японской земле, на островах. Что же касается Маньчжурии, то она «юридически не является частью Японии, а представляет собой самостоятельное государство Маньчжоу-Го и, следовательно, на её вооруженные силы, а также на войска Внутренней Монголии капитуляция не распространяется». Это развязывало руки Ямаде, часть его войск продолжала оказывать упорное сопротивление. Из записей в рабочем дневнике начальника разведки Квантунской армии полковника Асады стало известно также, какую жестокую расправу готовило японское командование советским парламентерам. Их всех было решено уничтожить самурайскими мечами, а исполнители — офицеры японской охраны после этого обязаны были покончить с собой, совершив харакири. Ссылками на японский фанатизм и самурайские традиции предполагалось снять подозрения с подлинных виновников и организаторов злодейского плана. И только уверенным поведением парламентеров, стремительными действиями авиадесанта, высадившегося в Чанчунь по своевременно поступившему сигналу, преступные замыслы были сорваны. Группа советских парламентеров и военно воздушного десанта под руководством полковника И.Т. Артеменко блестяще выполнила поставленную задачу спустя несколько часов после начала операции. Впоследствии И.Т. Артеменко вспоминал: «В кабинете главнокомандующего генерала Ямады шло совещание. Я прервал его и вручил требование о капитуляции. Ямада молчал. Дар речи вернулся к нему, когда над городом загудели советские бомбардировщики и десантные самолеты. Барон попытался оговорить свои условия, я их отверг и вновь потребовал немедленного решения. Тогда он снял свой самурайский «меч духа», признав себя побежденным. То же сделали и другие члены штаба.
В 14 часов 10 минут 19 августа 1945 года акт о капитуляции Квантунской армии был подписан и объявлен по радио». Последующие два дня — 20 и 21 августа — на подступах к Чанчуню и в других местах продолжались столкновения с теми вооруженными японскими подразделениями, которые либо не знали о подписании Ямадой акта о капитуляции и его приказе японским войскам о прекращении сопротивления, либо не признавали этого приказа и продолжали борьбу. В силу ограниченных возможностей советских подразделений (высаженная группа десантников насчитывала всего 250 человек) к разоружению японцев были привлечены усиленные отряды курсантов японской офицерской школы, а также подразделения маньчжурской бригады, которые охотно выполняли это задание. Последнюю японскую группу численностью до 300 человек с двумя танками и автомашинами разоружили маньчжурские подразделения севернее Чанчуня в русском поселке Кванченцы. Китайское население с ликованием принимало советские войска. И.Т. Артеменко свидетельствовал: «Наши солдаты рассказывали, что всюду их встречали толпы маньчжур с восторгом. Царил великий душевный подъем. Наши бойцы бросали с автомашин в толпу хлеб, сухари, колбасу, сахар. Голодные маньчжуры благодарили солдат, старые люди брызгали на бойцов «святой» водой и выкрикивали лишь одно слово по-русски: "Живите, живите, шанго, шанго!"». Воздушные десанты Забайкальского фронта были высажены также в крупные политические, военные и экономические центры — Мукден (Шэньян), Порт-Артур (Люйшунь) и Дальний (Дайрен). Надежно подкрепленные наземными действиями соединений 6-й гвардейской танковой армии генерал-полковника А.Г. Кравченко, они захватили эти города у растерявшегося противника, тем самым ускорив окончание боевых действий.
В Мукдене десант был совмещен с группой парламентеров. Возглавлял его уполномоченный военного совета, начальник политотдела Забайкальского фронта генерал-майор А.Д. Притула. Здесь 19 августа десантниками был задержан Пу И, последний император Маньчжоу-Го, которого командование Квантунской армии намеревалось переправить в Японию.
Пу И был задержан и перевезен в Хабаровск, где провел пять лет. В 1950 году последний цинский император был передан КНР, где получил должность садовника в императорском дворце.
Умер Пу И в Пекине в 1967 году.

В боях за освобождение Чанчуня геройски погибли 23 советских летчика: младший лейтенант И.Н. Батырев; старшина В.Н. Веселов; сержант В.А. Волков; майор С.Н. Гаврилов; техник-лейтенант В.В. Дубровский; старший лейтенант И.А. Захаров; младший лейтенант И.М. Ильин; старший сержант И.К. Капшев; младший лейтенант В.И. Клинков; старший сержант И.А. Корсунов; старший сержант И.М. Лаптев; капитан В.И. Миронов; сержант С.Н. Нарасев; лейтенант А.А. Никонов; старшина Н.А. Петушков; сержант В.Н. Плотников; старший лейтенант В.Я. Романченко; младший лейтенант С.В. Санадеев; техник-лейтенант Л.И. Чалимов; капитан Г.С. Черноусов; старшина В.В. Чернышев; младший лейтенант А.Е. Юрченко; младший лейтенант А.С. Яковлев.
В их память в Чанчуне на Площади Народа (бывш. "Площадь Освобождения") высится увенчанный самолетом бережно сохраняемый китайскими гражданами обелиск с изображением Герба СССР и ордена Отечественной войны. На нем на китайском и русском языках начертано: «Здесь похоронены летчики-забайкальцы, павшие смертью храбрых в боях за честь и победу Советского Союза».
Менее двадцати августовских дней 1945 года продолжалась Маньчжурская стратегическая наступательная операция — последняя во Второй мировой войне. Велик вклад в победу над милитаристской Японией — последним противником и самым агрессивным государством на Дальнем Востоке и Тихом океане — воинов Забайкальского фронта. От голубой Аргуни и степей Монголии до берегов Желтого моря прошли они, утверждая мир на Дальнем Востоке и во всем мире.



Материалы: 1. "Путеводитель по Харбину".
                  2. "Военно-исторический журнал"  
Фото: 1. Музей японской оккупации в Чанчуне
          2. Площадь Народа в Чанчуне

Комментариев нет:

Отправить комментарий